Домой Отрыжка Рассказ о тайной вечере. Неизвестные факты о самой загадочной картине Леонардо да Винчи «Тайная вечеря»

Рассказ о тайной вечере. Неизвестные факты о самой загадочной картине Леонардо да Винчи «Тайная вечеря»

Для многих искусствоведов и историков «Тайная вечеря» Леонардо да Винчи - величайшее произведение. Эта фреска размерами 15 х 29 футов была создана между 1495-1497 годами. Художник выполнил ее на стене трапезной в миланском монастыре Санта-Мария дела Грацие. Еще в эпоху, когда жил сам Леонардо, данная работа считалась лучшей и самой знаменитой. По письменным свидетельствам, картина уже в первое двадцатилетие своего существования стала портиться. «Тайная вечере» да Винчи была написана на большим слоем яичной темперы. Под краской находился композиционный грубый набросок, начертанный красным. Заказчиком фрески был Лодовико Сфорца - миланский герцог.

«Тайная вечеря» - картина, на которой запечатлен момент объявления Иисусом Христом своим ученикам о том, что его предаст один из них. Предметом споров неоднократно становились личности апостолов, но судя по имеющимся на хранящейся в Лугано копии картины надписям, слева направо это: Варфоломей, младший Яков, Андрей, Иуда, Петр, Иоанн, Фома, старший Яков, Филипп, Матфей, Фаддей, Симон Зелот. Искусствоведы считают, что композицию нужно воспринимать как интерпретацию причащения, потому как обеими руками Христос указывает на стол с хлебом и вином.

В отличие от других подобных картин, «Тайная вечеря» показывает удивительное многообразие эмоций персонажей, вызванных сообщением Иисуса. Никакое иное творение, основанное на том же сюжете, не может даже близко сравниться с шедевром да Винчи. Какие же тайны в своем произведении зашифровал известный художник?

Авторы произведения «Открытие тамплиеров» Линн Пикнетт и Клайв Принс утверждают, что «Тайная вечеря» наполнена зашифрованными символами. Во-первых, справа от Иисуса (для зрителя слева), по их мнению, сидит вовсе не Иоанн, а какая-то женщина в одеянии, контрастирующем с одеждой Христа. Пространство меж ними напоминает букву «V», при этом сами фигуры формируют букву «M». Во-вторых, они считают, что рядом с изображением Петра на картине можно разглядеть некую руку со сжатым ножом, которую нельзя отнести ни к одному из персонажей. В-третьих, изображенный слева от Иисуса (для зрителя справа) Фома с поднятым пальцем обращается к Христу, а это, считают авторы, жест, характерный для Наконец, в-четвертых, есть гипотеза, согласно которой Фаддей, сидящий спиной к Иисусу, - это автопортрет самого да Винчи.

Разберемся по порядку. Действительно, если близко рассматривать картину, можно увидеть, что сидящий справа от Христа (для зрителя слева) персонаж обладает женственными чертами. А несут ли в себе какую-то символическую нагрузку образуемые контурами тел буквы «V» и «M»? Принс и Пикнетт утверждают, что такое размещение фигур содержит намек на то, что персонаж с женскими чертами - это Мария Магдалина, а совсем не Иоанн. При этом буква «V» символизирует женское начало. А «M» как раз и означает имя - Мария Магдалина.

Что касается лишенной тела руки, то при тщательном рассмотрении все же видно, что она принадлежит Петру, просто он ее вывернул, чем и объясняется необычное положение. По поводу Фомы, поднявшего вверх подобно Иоанну Крестителю, сказать особенно нечего. Споры на этот счет могут продолжаться долго, а соглашаться или нет с подобным предположением, решайте сами. как заметили Принс и Пикнетт, и правда обладает некоторыми сходствами с самим Леонардо да Винчи. Вообще, на многих картинах художника, посвященных Христу или Святому Семейству, можно увидеть одну и ту же деталь: хотя бы одна из фигур повернута к главному персонажу спиной.

«Тайная вечеря» не так давно подвергалась реставрации, что позволило узнать о ней много интересного. Но истинный смысл забытых символов и тайных посланий неясен до сих пор, поэтому рождаются все новые предположения и догадки. Кто знает, может быть, когда-то нам и удастся хоть немного узнать о замыслах великого мастера.

– Здравствуйте, это радио «Фома». Приближается Великий Четверг – день, когда совершилась Тайная Вечеря. Это событие, которое перевернуло жизнь всех, кто находился за столом вместе со Христом и разделил Его последнюю трапезу, и жизнь всех остальных людей, которые называют себя христианами.

Возможно этим и объясняется тот факт, что к теме Тайной вечери обращались и по сей день обращаются разные мастера. Но самый известный пример – это, конечно, «Тайная вечеря» Леонардо да Винчи. Фреска, которая находится в трапезной монастыря Санта-Мария-делле-Грацие в Милане. Как она появилась? И почему эту работу считают вехой в истории искусства? Об этом попытаемся поговорить. У нас на связи по скайпу историк, богослов Тимофей Китнис. Здравствуйте!

– Здравствуйте.

– Сначала несколько слов об авторе хотелось бы услышать. Сам Леонардо да Винчи – кто он был? Гений? Сумасшедший, как думали некоторые современники? Ведь известно, что он не завершил огромное количество работ, которые начал. Что же представлял собой этот человек?

– Леонардо да Винчи родился в 1452 году. Эта личность во всех смыслах выпадает из общепринятых рамок. Бывают люди, с детства отмеченные Господом. Таким человеком он и был. Дитя любви адвоката и крестьянки, воспитанный хорошо и получивший образование…

– Несмотря на то, что он был незаконнорожденным сыном?

– Да-да. К тому же, он был левшой, и писал иногда справа налево. Поэтому иногда его записки можно прочитать, только если обратить записную книжку к зеркалу. Он от рождения был человеком абсолютно нестандартным. Думаю, очень многое из того, что его современники считали помешательством, можно объяснить одним фактом: Леонардо стремился к совершенству. Он был очень требовательным. Даже когда мы будем говорить о фреске «Тайная вечеря», хотя в строгом смысле это не совсем фреска, там другая техника была использована, – даже ее он писал очень долго. Настолько долго, что это стоило ему неприятностей, жалоб со стороны настоятеля монастыря.

– Вы говорите, что он постоянно стремился к совершенству. Сколько лет он работал над фреской «Тайная вечеря»?

– Здесь нужно рассказать предысторию. Он был приглашен герцогом Лодовико Сфорца в Милан в 1482 году. Его уже знали тогда. Причем, что интересно, он был приглашен не в качестве живописца, а в качестве архитектора, гидротехника, инженера… И приглашен в герцогскую инженерную коллегию.

– А он всеми этими навыками тоже владел?

– Да. Надо сказать, что Леонардо далеко не ограничивался рамками живописи. Своему будущему патрону Сфорца он предложил проекты очень легких прочных мостов, пушек, вооружения и даже проекты, которые предвосхитили изобретение танков. Это такой проект повозок, легких, неуязвимых и быстро исчезающих. В Милане Леонардо многие вещи изобрел. К примеру, он считается изобретателем первого кассового аппарата. В каком-то смысле, Леонардо да Винчи – отец бухгалтерии и бухгалтерского учета.

– Вот не зря его называют человеком-универсумом. Микеланджело, да Винчи, наш Ломоносов – все это уникальные люди, которые вмещали в себя огромное количество разнообразных талантов. Но не будем отвлекаться. Что касается заказчика «Тайной вечери», им был герцог Сфорца?

– Нет, заказчиком был монастырь Санта-Мария-делле-Грацие, который попросил маэстро расписать трапезную. Это был, в принципе, часто встречающийся именно в трапезных монастырей сюжет – Тайная вечеря. Поэтому в этом как раз нет ничего необычного. Необычное началось позже…

– Очевидно, в тот момент, когда Леонардо увидел, на каком фрагменте стены ему придется расположить свою фреску? Места там было мало, насколько я понимаю.

– Да, места было действительно не очень много. И Леонардо впервые опробовал здесь и воплотил идею полной, идеальной глубокой перспективы. Почему эту фреску и назовут вехой в истории ренессанса.

– Что это значит – глубокая перспектива?

– Для того, чтобы увеличить пространство, он таким образом начертил сюжет, что создается полное ощущение глубины. И не просто глубины, а такой глубины, которая выходит за пределы работы. Когда смотришь на нее, нет ощущения, что места не хватает. Это революционное достижение.

– А Вы видели эту фреску своими глазами? Правда ли, что у любого зрителя там возникает ощущение его присутствия за этим самым столом?

– Да, это правда. Тут два момента, которые это ощущение создают. Первое, что бросается в глаза, и это сделано сознательно, – это центральная фигура Христа. Взят тот момент из Евангелия, когда Господь говорит: «Истинно говорю вам, что один из вас предаст Меня». Собственно, эти слова обращены к Иуде. Но в этот же самый момент Господь показывает рукой на хлеб и вино. Пространство распределено так, что возникает ощущение притяжения между зрителем и центром картины.

Второе: стол так выписан, как будто он выходит из границ своего пространства. И кажется, что та трапеза действительно продолжает осуществляться ежедневно, и все за эту трапезу приглашаются.

– Но богословски это же очень верно, так?

– Думаю, он и писал ее потому так долго, что в процессе написания этой фрески сам Леонардо менялся. Эта работа стала для него чем-то большим, чем просто заказ. К каждому лицу, каждому моменту, каждому фрагменту он относился столь требовательно, что у аббата монастыря в какой-то момент стало возникать ощущение, что эту работу маэстро так же не закончит, как многие другие. И он пошел жаловаться на Леонардо герцогу Лодовико Сфорца. А к этому моменту, в принципе, было написано уже большинство фигур, не хватало только Иуды. Леонардо действительно очень долго искал его лицо. Он даже ходил по очень мрачным кварталам Милана, чтобы увидеть лицо преступника, какого-нибудь мрачного опустившегося человека. И когда аббат на него нажаловался, герцог его вызвал, пожурил, сказал: «Ну что же это такое! Деньги-то тебе уже заплатили, а ты все никак не можешь закончить». Говорят, что в ответ Леонардо вспылил и сказал, что если аббату угодно торопиться, то он может написать Иуду именно с него.

Естественно, аббат перестал досаждать ему такими просьбами.

В итоге Леонардо очень интересно решил эту тему. Он отказался от мысли сделать Иуду злобным маньяком. Он его написал человеком, который переживает очень глубокий духовный кризис. Человеком, который еще на тот момент имеет возможность все изменить. Когда Христос говорит: «Истинно говорю вам, один из вас предаст Меня», – Он в то же время не называет имя предателя. Это тот самый момент, когда у Иуды есть возможность покаяться, отказаться от своего решения. Только после того, как он возьмет предложенный хлеб и промолчит, не откажется от намерения, в него войдет сатана. Но это был его сознательный выбор.

– Иными словами, Иуда не то чтобы был отъявленный злодей или родившийся с таким роковым предопределением. Это был человек, который сделал свой выбор, и по сути на его месте мог оказаться любой из нас, так?

– Конечно, не надо забывать, что Иуда был избран Христом. Что Иуда так же творил чудеса, как и другие апостолы. Он так же проповедовал, изгонял злых духов… Об этом тоже надо помнить. Но другое дело, что свобода воли до последнего дня жизни остается в руках человека. Мы должны помнить о том, что выбирая зло, мы можем дойти до такого состояния, когда это зло может стать необратимым. С другой стороны, мы можем вспоминать и апостола Петра, который тоже присутствовал на Тайной вечере и который отрекся от Христа. Но он нашел в себе силы изменить себя. И он стал Первоверховным апостолом.


– А расскажите в нескольких словах о судьбе фрески. Насколько я помню, она трагична в том плане, что Леонардо пытался экспериментировать с материалами, из-за чего краска довольно быстро начала портиться.

– Дело в том, что Леонардо написал «Тайную вечерю» на сухой стене, а не на влажной штукатурке, как это обычно делается. Обычно на влажную штукатурку наносится краска, которая быстро высыхает, и изменить уже ничего нельзя. А Леонардо как раз хотел менять. Видимо, он чувствовал, что писать будет долго. Поэтому он писал темперой по сухой поверхности. То, что это не фреска, поняли достаточно поздно, уже после того, как было предпринято несколько попыток ее восстановить.

А осыпаться краска начала еще при жизни Леонардо. И это была очень большая трагедия. Перед самым своим отъездом во Францию он навестил трапезную монастыря и увидел, что его гениальная завершенная работа, очевидно, погибнет. То, что он переживал в этот момент, трудно себе даже представить. И то, что что-то сохранилось после того, как ее восстанавливали и сколько раз она подвергалась нападениям, – это действительно чудо. Солдаты Наполеона устраивали в этой трапезной склад, выковыривали глаза у апостолов, поскольку были атеистами. До этого в XVIII веке один реставратор предпринял попытку отреставрировать фреску и переписал все лица. Но он вынужден был остановиться, потому что общественность стала возмущаться. Потом, уже после Наполеона, в 1821 году за дело взялся другой реставратор, который специализировался на восстановлении фресок. Он как раз и понял, что это не фреска. Потом во время войны в трапезную попала бомба. Стена была обложена мешками с песком, но от удара фреска все равно не могла не пострадать.

Последняя и самая удачная реставрация, с использованием современных средств, продолжалась 21 год. И 28 мая 1999 года роспись была снова открыта для просмотра. Так что теперь посетители могут увидеть вариант, наиболее приближенный к работе Леонардо да Винчи.

«Тайной вечеря» — одно из выдающихся произведений эпохи Ренессанса. И одно из самых загадочных. Сегодня над расшифровкой символов фрески работают лучшие искусствоведы. Редакция Интересно знать собрала самые интересные догадки, версии и доказанные факты об одной из самых узнаваемых работ Леонардо да Винчи.

«Тайная вечеря»

Знаменитая фреска находится в трапезной церкви Санта-Мария-делле-Грацие(Милан, Италия). И была заказана патроном художника — миланским герцогом Людовиком Сфорца. Правитель был приверженцем откровенно распутной жизни, и красивая и скромная жена Беатриче д’Эсте нисколько не мешало молодому герцогу жить так, как он привык. Жена, к слову, любила его сильно и искренне, да и сам Людовик по-своему был к ней привязан. И после скоропостижной смерти супруги герцог в скорби порядка двух недель не покидал своей комнаты. А когда вышел, то первым делом обратился к да Винчи с просьбой написать фреску, о которой еще при жизни просила его супруга. Кстати, герцог после смерти Беатриче навсегда прекратил всевозможные развлечения при дворе.

Церкви Санта-Мария-делле-Грацие (Милан, Италия)

Да Винчи начал работу над фреской в 1495 году, ее размеры составляют 880 на 460 см. Хотя, фреской картину следует называть с небольшой оговоркой: ведь художник работал вовсе не на мокрой штукатурке, а на сухой. Эта маленькая хитрость позволяла ему редактировать картину несколько раз. И с учетом того, что «Тайная вечеря» была окончательно готова лишь 1498 году, это была техническая необходимость.

Уже при жизни художника «последняя трапеза Иисуса Христа» считалась лучшей его работой. Согласно писанию именно во время ужина Иисус говорит апостолам о скором предательстве. Да Винчи хотел изобразить происходящее исключительно с человеческой точки зрения. И эмоции, которые испытывали апостолы, он искал среди обычных людей. Кстати, считается, что именно потому над героями нет нимбов. Чтобы изобразить реакцию на слова Учителя он часами бродил по городу, заводил разговоры с незнакомцами, смешил их, расстраивал и наблюдал переменами в лицах.

«Тайная вечеря» в трапезной

Работа над фреской была почти завершена, последними ненаписанными героями оставались Иисус и Иуда. Считается, что в этих героях художник заключил понятия добра и зла, и долго не мог найти моделей, подходящих на столь абсолютные образы. Но однажды да Винчи увидел в церковном хоре юного певчего. Молодой человек произвел на художника неизгладимое впечатление, и именно он стал прототипом Иисуса.

Иуда оставался последним ненаписанным персонажем. В поисках модели художник подолгу бродил по злачным местам. Иудой «должен» был стать поистине опустившийся человек. И лишь спустя 3 года такой человек был найден — в состоянии алкогольного опьянения, в канаве, абсолютной опустившийся и грязный. Художник приказал привести пьяницу в мастерскую, где с мужчины был списан Иуда. Когда пьяница пришел в себя, он подошел к фреске и сказал, что картин же видел. Да Винчи в недоумении спросил, когда же это… И человек ответил, что 3 года назад, когда он пел в церковном хоре, к нему подошел некий художник с просьбой списать с него Христа. Таким образом, согласно предположениям некоторых историков, Иисус и Иуда были списаны с одного и того же человека в разные периоды его жизни.

Эскизы «Тайной вечери»

Во время работы художника часто торопил настоятель монастыря, он все утверждал, что картину нужно рисовать, а не стоять перед ней в раздумьях. Тогда да Винчи пригрозил, что если настоятель не прекратит вмешиваться, он непременно спишет Иуду именно с него.

Самой обсуждаемой фигурой фрески является ученик, расположенный по правую руку от Христа. Предположительно, художник изобразил Марию Магдалину. Считается даже, что она была женой Иисуса, и именно на это намекал да Винчи, расположив ее таким образом, чтобы контры тела Иисуса и Марии образовали букву «М» — «Matrimonio», что переводится как «брак». Однако это предположение оспаривают другие историки, считая, что на картине изображена вовсе не буква «М», а «V» — подпись художника. В пользу первой версии говорит и то, что Мария Магдалина омывала ноги Иисусу и вытирала их своими волосами, а согласно традициям, сделать это могла лишь законная жена.

Иисус на фреске «Тайная вечеря»

Есть также любопытная легенда, что апостолы были расположены художником согласно знакам зодиака. И если верить этой версии, то Иисус был козерогом, а Мария Магдалина — девой.

Еще более любопытный факт — при бомбардировке в период Второй мировой почти все здание церкви было разрушено, кроме стены с фреской. Сами люди в целом мало берегли шедевр эпохи Ренессанса, и относились к ней далеко не милосердно. Например, после потопа 1500 года, который нанес картине серьезный ущерб, она так и не была отреставрирована. В 1566 году в стене «Тайной вечери» была проделана дверь, которая «покалечила» героев фрески. А в конце XVII века трапезную переоборудовали в конюшню.

Иисус и Мария Магдалина

Историки, кстати, расходятся во мнении о еде, изображенной на фреске. К примеру, вопрос о том, что за рыба изображена на столе — сельдь или угорь — все еще открыт. Ряд исследователей считают, что эта неоднозначность была изначально задумана да Вични. Вопрос в некотором роде чисто языковой: по-итальянски «угорь» произносится как «аринга», и если удвоить «р», то получится совершенно другой смысл – «арринга» (наставление). В то же время в Северной Италии «сельдь» произносится как «ренга», и в переводе имеет также значение «тот, кто отрицает религию», и сам да Винчи как раз был и таких. Кстати, возле Иуды расположена опрокинутая солонка, издревле считающаяся плохой приметой, а изображенные на картине стол и посуда являются точной копией тех, что были в церкви на момент создания картины.

тайная вечеря

(Матфей, 26:20-29; Марк, 14:12-25; Лука, 22:7-23; Иоанн, 13:21-30)

(20) Когда же настал вечер, Он возлег с двенадцатью учениками (21) и когда они ели, сказал: истинно говорю вам, что один из вас предаст Меня. (22) Они весьма опечалились, и начали говорить Ему, каждый из них: не я ли, Господи? (23) Он же сказал в ответ: опустивший со Мною руку в блюдо, этот предаст Меня; (24) впрочем Сын Человеческий идет, как писано о Нем, но горе тому человеку, которым Сын Человеческий предается: лучше было бы этому человеку не родиться. (25) При сем и Иуда, предающий Его, сказал: не я ли, Равви? Иисус говорит ему: ты сказал.

(26) И когда они сели, Иисус взял хлеб и, благословив, преломил и, раздавая ученикам, сказал: приимите, ядите: сие есть Тело Мое. (27) И, взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: пейте из нее все, (28) ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов. (29) Сказываю же вам, что отныне не буду пить от плода сего виноградного до того дня, когда буду пить с вами новое вино в Царстве Отца Моего.

(Мф. 26:20-29)

Три важнейших события произошли на Тайной Вечери, последней трапезе Иисуса Христа с учениками: 1) предсказание Христом предательства (Иуды), 2) установление обряда причащения и 3) омовение Им ног учеников. События эти сопровождались определенными действиями участников Вечери - действи­ями, реконструировать ход которых можно, сопоставив рассказы всех четырех евангелистов. Как главные моменты этой Вечери, так и ряд их деталей нашли отражение в живописи и получили свою интерпретацию. Если отделить в этом перечне сюжет Омовение ног ученикам как самостоятельный, то два других момента евангельского рассказа - предсказание предательства и установление Евхаристии - образуют два основных типа изображений Тайной Вечери, которые принято именовать соответственно историческим и литургическим (или символическим). Принимая такое деление, рассмотрим эти два типа изображений как самостоятельные, поскольку в разные эпохи господствовал то один, то другой из них. Но так как помимо этих «чистых» иконографических типов в истории искусства известны также и «смешанные», в которых сочетаются элементы обоих, мы рассмотрим также и их.

Итак, историческая Тайная Вечеря акцентирует момент предсказания преда­тельства Иуды, литургическая (или символическая) Тайная Вечеря - сакрамен­тальный характер установления Евхаристии.

Но прежде необходимо сказать о символическом изображении Евхаристии, господствовавшем в древнехристианском искусстве (катакомбный период). Глав­нойособенностью таких изображений является символическое изображение Христапосредствомпятимонограмм(греческихбукв)Егоимени:І ΧΘΥΣ («ИХТИС»). Они образуют слово, которое по-гречески в буквальном смысле означает «рыба», а при расшифровке этой аббревиатуры - «Иисус Христос, Сын Божий, Спаситель».

Рыба один из самых ранних христианских символов. Его употреб­лял еще Тертуллиан (II - III века): «Мы же, рыбки, вслед за «рыбой» (ichthus ) нашей Иисусом Христом, рождаемся в воде, сохраняем жизнь не иначе, как оставаясь в воде» (« De baptismo »). Этот символ встречается в писаниях Климента Александрийского, Августина, Иеронима, Оригена, Мелитона Сардийского, Оптата Милевского и многих других.

«Более всего, - пишет Л. А. Успенский, - как в изображениях, так и в письменных памятниках, употребляющих символ рыбы, подчеркивается евха­ристическое значение этого символа. Всякий раз, как изображается таинство Евхаристии, будь то в виде трапезы (историческая Тайная Вечеря. - A . M .), совершения самого таинства (литургическая Тайная Вечеря. - A . M .) или же чистого символа, рядом с хлебом обязательно изображается рыба. Между тем рыба никогда не употреблялась при совершении таинства Евхаристии. Она лишь указывает на значение хлеба и вина» (Успенский Л., с. 41). Изображение рыбы в этом символическом смысле удерживается вплоть до XIV века ( .

Хаиме Серра. Тайная Вечеря. (Вторая половина XIV века).

Палермо. Национальный музей.


Раннехристианские изображения Тайной Вечери демонстрируют Христа с учениками, расположившимися по дуге D -образного стола. Христос на левом краю; это место за таким столом являлось самым почетным (за прямоугольным столом, каким он стал изображаться в более позднее время, такое место - посередине). Поза лежа считалась во времена римского правления признаком человека свободного и больше соответствовала празднованию еврейской Пас­хи - праздника Исхода, то есть освобождения из египетского плена (в XVII веке такое положение учеников за столом воскресил Пуссен). Однако трапезни­чающие могли быть изображены и сидящими за столом - эта поза при вкушении пищи более древняя.

Древнехристианские изображения катакомбного периода были переняты художниками Раннего Средневековья: сохраняется D -образный стол, лежащие вокруг него Христос (слева) и ученики; на столе хлебы и блюдо с рыбой (или двумя рыбами). (Раннехристианская мозаика. Равенна. Церковь Сант Аполлинаре Нуово).

Раннехристианская мозаика. Тайная Вечеря. (520).

Равенна. Церковь Сант Аполлинаре Нуово.

Число и состав участников трапезы на древнехристианских изображениях могут колебаться: учеников от двух до семи; кроме мужчин (учеников?), иногда присутствуют женщины и дети, к тому же могут изобра­жаться даже слуги. Но при анализе таких изображений невольно возникает вопрос, Тайная ли это Вечеря или традиционное языческое застолье (причем всем своим видом изображенные часто свидетельствуют, что застолье это веселое). В ряде случаев окончательно решить этот вопрос бывает весьма затруднительно, а порой и невозможно.

Из ранних изображений Тайной Вечери особый интерес представляет моза­ика в равеннской церкви Сант Аполлинаре Нуово. Мы видим здесь древний тип изображения: D -образный стол, на котором хлебы и две рыбы на блюде. Христос возлежит, как и было принято в такой композиции, на левом краю. Он с бородой, на Нем обычные одежды и крестообразный нимб. Специального обсуждения требует имеющееся здесь изображение одиннадцати (а не традици­онно двенадцати) учеников. Такое их число заставило некоторых искусствоведов (Чиампини) счесть, что здесь мы имеем дело с сюжетом, касающимся трапезы в доме Лазаря. Но ни то, что имеется в этом изображении, ни то, чего в нем нет, не подтверждает этого мнения. Во-первых, здесь нет обязательных для трапезы в доме Лазаря ни Марфы, ни Марии, ни в конце концов самого Лазаря. Но и число учеников - одиннадцать - не находит подтверждения в других изображениях трапезы в доме Лазаря, относящихся к первым векам христианства. Во-вторых, необходимо учесть контекст, в котором предстает изображение этой трапезы в церкви Сант Аполлинаре Нуово. Вся система мозаик здесь подчинена определенной идее: на одной стене церкви изображены те сюжеты, которые демонстрируют величие Христа (чудеса Христа), на другой - в строго хронологическом порядке представлены сцены Его уничиже­ния (Страсти Христа). За изображением данной Вечери следует молитва Христа в Гефсиманском саду, и, следовательно, данная Вечеря - это последняя трапеза Христа с учениками. Иное мнение относительно числа учеников на этой мозаике высказал Н. Покровский: мастер мог не желать вводить в композицию Иуду-предателя. Это объяснение нельзя признать полностью удовлетворитель­ным. Дело в том, что мозаист не снабдил Апостолов какими-либо характерными особенностями, по которым мы могли бы идентифицировать хотя бы кого-то из них - все они «на одно лицо» (даже Иоанн не изображается склонившим голову Христу на грудь, как мы видим это в подавляющем числе изображений Тайной Вечери, относящихся к ранним векам христианства), так что, строго говоря, у нас нет полной уверенности, что не изображен именно Иуда. Такая трактовка этого сюжета переводит вопрос численности учеников в данном случае в чисто арифметическую плоскость, и мозаист мог действительно не придавать ему значения. Как бы то ни было, полное спокойствие, которым проникнута вся композиция, выражение скромности и сосредоточенности Апостолов, величаво-спокойная фигура Христа - очевидность того, что все внимание сосредоточено не на физической пище, а на духовном акте трапезы.

Поскольку изображения исторической Тайной Вечери с одиннадцатью учени­ками (то есть без Иуды) встречаются в западном искусстве не раз, требуется более тщательно исследовать вопрос, присутствовал ли действительно Иуда в момент установления Евхаристии. Этот вопрос, естественно, возникает из сопоставления рассказов синоптиков, с одной стороны, с рассказом Иоанна - с другой. Последний утверждает, что Иуда во время вечера ушел. Если опираться на свидетельства синоптиков, то создается впечатление, что Иуда присутство­вал на Вечере от начала до конца, а следовательно, был при установлении таинства Причастия и из рук Христа причастился Св. Таинств. Сопоставление же всех четырех Евангелий (известно, что они дополняют друг друга по принципу комплементарности), однако, убеждает: 1) что Иуда присутствовал при омове­нии ног, 2) что он удалился тотчас же после обличения его и обращения к нему Иисуса со словами: «Что делаешь, делай скорее» и 3) что при прощаль­ной беседе он не присутствовал. Аргументация Б. Гладкова достаточно проясняет этот вопрос: «Читая Евангелие Иоанна (13:1-30), приходишь к несомненному заключе­нию, что обличение Иуды последовало вслед за наставлением о смирении, сказанным Иисусом по поводу произведенного Им омовения ног, так как это обличение находится в неразрывной связи с тем наставлением, служа как бы продолжением его. Следовательно, если установление таинства не могло после­довать между омовением ног и обличением Иуды, то следует прийти к заключению, что оно последовало до омовения ног, или после ухода Иуды. Евангелист Иоанн говорит, что омовение совершено «во время вечери» и что для этого Иисус «встал с вечери» (13:2 и 4). Но что же происходило в самом начале, пока еще Иисус не встал с вечери для омовения ног? Ответ на этот вопрос надо искать в Евангелии Луки; там сказано, что был между Апостолами «спор, кто из них должен считаться большим» (22:24). Спор этот не мог возникнуть по поводу занятия ими мест за столом, так как они не первый раз возлежали с Иисусом и, вероятно, занимали места по установившемуся между ними обычаю; не могли они спорить и о старшинстве в Царстве Мессии, так как такой спор уже был разрешен Иисусом. Скорее всего, спор этот возник по вопросу о том, кто из них должен, за отсутствием слуги, исполнить в этот вечер рабские обязанности, омыть запыленные ноги участников вечери; это доказы­вается и дальнейшими словами Евангелиста Луки, удостоверяющего, что, обратившись к Апостолам по поводу этого спора, Иисус, между прочим, сказал: «кто больше: возлежащий, или служащий? не возлежащий ли? А Я посреди вас, как служащий». Слова: «Я посреди вас, как служащий» - произнесены были, очевидно, после омовения Иисусом ног Апостолов, а само омовение произведено после спора Апостолов. Но по какой бы причине ни произошел этот спор, во всяком случае, следует признать, что Апостолы заспорили в самом начале вечери. Он не мог возникнуть после омовения ног, так как после показанного Иисусом примера смирения подобные споры не могли бы иметь места. Этот спор не мог возникнуть и после установления таинства Евхаристии, так как это таинство уравняло всех Апостолов. А если само начало вечери было занято спором Апостолов, за которым должно было последовать омовение ног; если непосредственно за омовением ног последовало наставление о смирении, а за этим наставлением - обличение предателя и уход его, то очевидно, что установление таинства не могло произойти в самом начале вечери, до омовения ног. Следовательно, таинство установлено после ухода Иуды» (Гладков Б ., с. 688). Однако до сих пор вопрос, участвовал ли Иуда в Евхаристии, не решен окончательно. Ниже мы еще вернемся к его обсужде­нию.

С одиннадцатью учениками изображена Тайная Вечеря на поздней гравюре Дюрера (Дюрер, 1523).

Дюрер. Тайная Вечеря (1523). Гравюра.



Очевидно, здесь запечатлен эпизод Евангелия от Иоанна (13:31-16:33) - так называемые прощальные речи Христа. Эпизод этот у Иоанна начинается словами: «(30) Он (Иуда. - A . M .), приняв кусок, тотчас вышел; а была ночь. (31) Когда он вышел, Иисус сказал: ныне прославился Сын Человеческий, и Бог прославился в Нем» (Ин. 13:30-31). Прощальные речи воспринимаются учениками с благоговейным вниманием; евхаристическая чаша отодвинута с центра стола.

У Дюрера, однако, есть и традиционное с точки зрения иконографии изображение исторической Тайной Вечери - со всеми двенадцатью учениками. Это гравюра из его цикла «Большие Страсти» (Дюрер, 1510 ):

Дюрер. Тайная Вечеря (из цикла гравюр «Большие Страсти»). (1510).


Христос со светящимся крестообразным нимбом в центре прямоугольного стола; Иоанн, самый молодой из учеников, возлежит у Него на груди (основание - слова Иоанна: «(23) Один же из учеников Его, которого любил Иисус, возлежал у груди Иисуса» (Ин. 13:23)), ученики - по обе от Него стороны; Иуда, которого мы узнаем по его традиционному атрибуту - кошельку, сидит с противоположной от Христа стороны стола, спиной к зрителю, его лица не видно (в соответствии с распространенным обычаем избегать изображать Иуду так, чтобы его взгляд мог встретиться со взглядом зрителя). Общее возбуждение учеников передает их реакцию на слова Христа о том, что Он будет предан одним из присутствующих (ср. с поведением учеников на гравюре 1523 года). Из приведенного выше анализа хронологии событий на Тайной Вечери ясно, что две гравюры Дюрера должны рассматриваться в последовательности: ранняя (1510)- поздняя (1523).

Шедевром этого типа Тайной Вечери является фреска Леонардо да Винчи в трапезной миланского монастыря Санта Мария делла Грацие (Леонардо да Винчи).

Леонардо да Винчи. Тайная Вечеря. (1495-1497). Милан. Трапезная монастыря Санта Мария делла Грацие


Здесь запечатлен момент предсказания Иисусом предательства. Леонардо располагает Христа посередине прямоугольного стола (именно это место за таким столом является самым почетным; ср. с положением Христа за D -образным столом на раннехристианских образцах этого сюжета). Все двенадцать апостолов помещаются по шесть с обеих от Него сторон. Иуду можно распознать среди учеников по его традиционному атрибуту - кошельку, который он сжимает в руке; Леонардо отказывается от уже ставшей прочной к тому времени традиции изображать Иуду обособленно от остальных учеников с противопо­ложной стороны (обычай так изображать Иуду установился в XIV веке, а отдельные примеры такой композиции восходят даже к XII веку; см. ниже, в связи с изображением этого сюжета Николасом Вердунским; такова оконча­тельная композиция; эскизы свидетельствуют, что поначалу Леонардо следовал традиционному композиционному принципу и помещал Иуду обособленно, имея в виду текст Евангелия от Иоанна (31:26), который иллюстрировали другие художники); и хотя он помещает Иуду на стороне Иисуса, резким поворотом головы предателя он отводит его взгляд от зрителя. Принятая идентификация остальных учеников такова (слева направо): Бартоломей (Вар­фоломей), Иаков Меньший (Младший), Андрей, Иуда Искариот (предатель), Симон (иначе - Петр; позади Иуды), Иоанн. От Христа вправо: Фома (сзади), Иаков Зеведеев (Старший или Больший), Филипп, Матфей, Иуда Иаковлев (иначе - Фаддей), Симон Зилот. Никто из художников не может сравниться с Леонардо в передаче глубины и силы реакции учеников на предсказание Иисуса. Мы словно слышим их возбужденную речь - слова протеста, испуга, недоуме­ния. Их голоса сливаются в некое музыкальное - вокальное - звучание, и группировка учеников по трое как нельзя лучше соответствует господствовав­шему во времена Леонардо трехголосному вокальному складу музыки.

В эпоху Возрождения тема Тайной Вечери, вместе с другими «трапезными» сюжетами из Нового Завета (Брак в Кане, Чудесное насыщение пяти тысяч, Ужин в Эммаусе), становится излюбленной в убранстве монастырских трапез­ных (Андреа дель Кастаньо ; эта фреска украшает трапезную флорентийского монастыря Санта Аполлония; Таддео Гадди; фреска трапезной флорентийского монастыря Санта Кроче).

Андреа дель Кастаньо. Тайная Вечеря. (1445-1450).

Флоренция. Трапезная монастыря СантаАполлония.


Об этой фреско горячо писал П. Муратов в «Образах Италии»: «Для Кастаньо сами апостолы Господа не были такими бесстрастными героями, как те существа, с которыми соединялись в его мыслях гордость и слава Флоренции. В его «Тайной Вечере» изображены человеческие характеры, и в этом как раз заключаются ее противоречия с законами монументального стиля. Но что за грозное и тревожное представление о человечестве выражено здесь! Глубокое недоверие друг к дугу читается в глазах апостолов, и резкие черты их лиц говорят о неутихших страстях. Предательство Иуды не врывается здесь, как голос мирского зла, в святую и печальную гармонию последнего вечера. Оно родилось среди глубокой пестроты этой комнаты и этих одежд так же естественно, как тяжелый сон Иоанна и разрушительное сомнение Фомы. Таким изобразителем высшео напряжения человеческой страсти, той энергии, в блеске которой уже неразличимы добро и зло, Кастаньо остается в немногих вещах, сохранившихся кое-где вне стен трапезной Санта Аполлония». (П. Муранов . С. 115).

Под влиянием Андреа дель Кастаньо несколько раз пишет свои Тайные Вечери Доменико Гирландайо. Их интересно рассмотреть все вместе.

Доменико Гирландайо. Тайная Вечеря. Флоренци. Аббатство в Пассиньяно.


Эта фреска особенно ярко обнаруживает композиционное сходство с Андреа дель Кастаньо.

Доменико Гирландайо. Тайная Вечеря. Флоренци. Монастырь Сан Марко.


В Тайной Вечери для монастыря Сан Марко занимательная повествовательность превратила художника в хрониста Флоренци середины XV века. Это одно из самых типичныхпроизведений Гирландайо, созданное, без сомнения, по эскизу мастера и при довольно активном его участии. Спокойно, скромно и убедительно оно свидетельствует о происходящем – достаточно взглянуть на бесстрастного Иуду, сидящего напротив Христа и, кажется, даже разговаривающего с Ним.

Доменико Гирландайо. Тайная Вечеря. Флоренци. Церковь Оньисанти.


Для трапезной - миланского монастыря Санта Мария делла Грацие - и Леонардо написал свой шедевр. «Во время нашего путешествия несколько лет назад мы видели эту трапезную еще в полной сохранности, - писал И. В. Гёте. - Как раз против входа в нее, вдоль торцовой стены в глубине залы, стоял стол приора, а по обе стороны от него - столы монахов, приподнятые над полом на одну ступень, и только когда входящий оборачивал­ся, он видел над невысокой дверью в четвертой узкой стене, нарисованный стол, за которым сидел Христос со своими учениками, как если бы и они принадлежали к обществу, собравшемуся здесь. Должно быть, сильное было впечатление, когда в часы трапезы сидящие за столом приора и сидящие за столом Христа встречались взглядами друг с другом, словно в зеркале, а монахам за их столами казалось, что они находятся между двумя этими содружествами» (Гёте И. В. Джузеппе Босси о «Тайной Вечере» Леонардо да Винчи , с. 208). Следует отметить, однако, что ни один из персонажей «Тайной Вечери» у Леонардо не обращает своего взгляда на зрителя, потому сидевшие за столом приора не могли бы встретиться взглядами с Апостолами - Тайная Вечеря была именно тайной, и не могло быть никаких посторонних собеседни­ков (а устремленный на зрителя взгляд персонажа, как известно, вовлекает первого в диалог; о тайности этой Вечери забывали многие поздние художники, писавшие Тайную Вечерю с большим числом дополнительных персонажей; можно было бы долго рассуждать на тему многозначительности «тайности» Тайной Вечери Христа).

Иисус на Тайной Вечере не только предрек предательство, но и указал конкретно на предателя. О том, как Он указал на Иуду, повествуют Матфей, Марк и Иоанн. Идентичные свидетельства синоптиков, правда, несколько отличаются от повествования Иоанна. Матфей пишет: «(23) Он же сказал в ответ: опустивший со Мною руку в блюдо, этот предаст Меня» (Мф. 26:23); Марк: «(20) Он же сказал им в ответ: один из двенадцати, обмакивающий со Мною в блюдо» (Мк. 14:20). Согласно Иоанну, действие было иное: «(26) Тот, кому Я, обмакнув кусок хлеба, подам. И, обмакнув кусок, подал Иуде Симонову Искариоту» (Ин. 13:26). Этот момент, изображенный либо по синоптикам, либо по Иоанну, ясно указывает на источник литературной программы для художника. Так, Джотто опирался на синоптиков (Джотто),

Джотто. Тайная Вечеря (1304-1306). Падуя. Капелла Скровеньи.


тогда как, например, неизвестный мастер, иллюстрировавший Библию де Флореффе , взял за основу рассказ Иоанна.

Неизвестный мастер. Тайная Вечеря. Иллюстрация Библии де Флореффе.

Лондон. Британская библиотека ( Add . 17738) .


В целом можно констатировать, что ранние художники, как правило, следовали Мат­фею и Марку, начиная же с X века предпочтение отдавалось версии Иоанна.

В этом отношении интересна «Тайная Вечеря» Андреа дель Кастаньо . В ее основе - рассказ Иоанна: у Иуды кусок, обмоченный в вине, что обозначает его как предателя. Лудольф Саксонский, монах картузианского ордена, в широко распространенном в XIV веке трактате «Жизнь Христа» так комменти­рует это обстоятельство (связь этого трактата с концепцией фрески Андреа дель Кастаньо подчеркнул Ф. Хартт; см. Hartt F . , р. . 264): кусок этот не был благословлен Христом, и таким образом, это не была истинная Евхаристия; так что все, кто причащался неправедным путем, был сравним с Иудой Предате­лем. Кастаньо преднамеренно противопоставляет руку Христа, благословляю­щую хлеб и вино, чтобы передать их Апостолам, руке Иуды, уже держащей кусок. В этот самый момент в Иуду вошел сатана; художник передал это в облике Иуды: у него выявились сатанинские черты - горбатый нос, выступа­ющая вперед козлиная борода. Его остановившийся взгляд выражает отчаяние. Христос, не обращая внимания на Иуду, с жалостью глядит на Иоанна, любимого Апостола, который, сокрушенный, склонил голову на руку Христа. Позади Иуды по левую руку Христа Петр. Он смотрит на Учителя, и его взгляд как бы говорит о предчувствии им будущего своего отречения от Христа. Примечательно, что на задней стене во фризе помещен декоративный орнамент. На первый взгляд кажется странным число его овалов - тридцать три с половиной. Оно объясняется, по-видимому, возрастом Христа - в момент Тайной Вечери Ему было 33 года и несколько месяцев.

Интересна «Тайная Вечеря» Николаса Вердунского: Христос с учениками за овальным столом (явно по причине отсутствия достаточного места художник изобразил лишь восемь учеников). Христос в крестообразном нимбе; остальные ученики с простыми нимбами. Иуда - на противоположной от Христа стороне стола; стоит опустившись на одно колено, в левой руке за спиной сжимает рыбу - символ Того, Кого он предает; Христос протягивает ему кусок хлеба (по Иоанну).

Иос ван Вассенхове (Юстус ван Гент). Тайная Вечеря (Причастие апостолов).

(1473-1475). Урбино. Национальная галерея.



Неясность в вопросе, присутствовал ли при этом Иуда (см. выше), является причиной двоякой интерпретации этого эпизода художниками. Так, Дирк Боутс и Петер Пауль Рубенс помещают Иуду среди свидетелей учреждения таинства Причащения, тогда как Иос ван Вассенхове дает изобра­жение только одиннадцати преклонивших перед Христом колени учеников, сближая пасхальный стол с алтарем и помещая всю сцену в интерьер храма.

В XI - XIII веках Христа изображали за престолом; правой рукой Он подает св.хлеб, левой - чашу; над Его головой парит голубь Св. Духа. Такие изображе­ния доказывают, что на Западе даже в XIII веке причащение и хлебом и вином (см. об этом выше) было обычным. В памятниках XV века, когда на Западе уже установилась новая практика причащения, таких изображений нет: на столе лежат облатки (гостии); у Христа в руке чаша, но она не передается Апостолам; а иногда Христос причащает одними облатками стоящих на коленях Апостолов (Иос ван Вассенхове ).

В ряде произведений художники интерпретируют типологические аспекты Тайной Вечери. В таких случаях Вечеря Христа сопоставляется с ветхозаветной манною и Мелхиседеком, встречающим Авраама, - это традиционная анало­гия. Дирк Боутс идет дальше и на своем алтаре дает четыре ветхозаветных эпизода на двух боковых створках, прикрывающих центральный образ - «Тайную Вечерю»: встреча Авраама с Мелхиседеком (Быт. 14); Пасхальная (ветхозаветная) трапеза (Исх. 12); сбор манны (Исх. 16); Ангел, приносящий еду Илие в пустыне (3 Цар. 19). В Biblia Pauperum (Библия бедных) в связи с Тайной Вечерей также приводятся иллюстрации эпизодов сбора манны и встречи Мелхиседеком Авраама; кроме того, по обычаю, принятому в этом памятнике печатного искусства, здесь помещены фигуры четырех пророков - Давида: «Хлеб ангельский ел человек» (Пс. 77:25), Исайи: «Послушайте Меня внимательно и вкушайте благо» (Ис. 55:2), Соломона: «Идите, ешьте хлеб мой и пейте вино» (Притч. 9:5) и Сираха: «Послал им, нетрудящимся, с неба готовый хлеб, имевший всякую приятность по вкусу каждого» (Соломон: Прем. 16:20).

Наиболее определенно решается вопрос с идентификацией Иуды - здесь нет необходимости вновь перечислять традиционные способы указать на него - его местоположение за столом, атрибут - кошель (строго говоря, атрибутом его можно считать, только если признавать его как аллюзию на тридцать сребре­ников - плату Иуде за предательство; в сцене же Тайной Вечери это не атрибут, то есть символический указатель на Иуду, а принадлежность Иуды - иллюстрация слов Иоанна: «он имел при себе денежный ящик и носил, что туда опускали» - Ин. 12:6 и те или иные действия, однозначно его опреде­ляющие). Следует лишь добавить, что Иуда мог изображаться, в отличие от остальных учеников, либо без нимба (неизвестный мастер , Андреа дель Кастаньо), либо с черным нимбом (Росселли). Порой художники иллюстрируют слова Иоанна: «(27) И после сего куска вошел в него сатана» (Ин. 13:27) - фигурка сатаны сидит сзади на плечах Иуды (Росселли; ср. с сатаной за спиной Иуды в «Предательстве Иуды» Джотто). Внешне Иуда изображается человеком зрелого возраста, как правило, с темными волосами и бородой.

Иоанн на Тайной Вечере изображается самым юным из учеников, безборо­дым, с длинными волосами и довольно женственными чертами лица, припав­шим к груди Иисуса (см. об этом выше).

Внешний облик Петра довольно рано определился в западном искусстве. У него седые волосы, как правило, короткая вьющаяся борода, загорелое лицо, какое должно быть у рыбака. Изредка у него в руке может быть нож (на сей раз, по-видимому, в качестве именно атрибута: в последующей сцене - Взятие Христа под стражу - Петр ножом отсечет ухо слуге первосвященника; см. ВЗЯТИЕ ХРИСТА ПОД СТРАЖУ ); об изображении Петра у Леонардо ярко писал Гёте: «Петр же тем временем обхватил левой рукой правое плечо прильнувшего к нему Иоанна и указывает на Христа. Он требует, чтобы любимый ученик спросил Учителя - кто предатель? Сжимая правой рукой рукоятку ножа, Петр нечаянно ударяет им Иуду в бок и тем оправдывает жест испуганного Иуды, который так резко подается вперед и опрокидывает солон­ку» (Гёте И. В. Джузеппе Босси о «Тайной Вечере» Леонардо да Винчи , с. 210; здесь следует настойчиво порекомендовать прочитать всю блестящую статью Гёте - статью гениального художника о гениальном художнике).

Апостол, сходство которого с Христом на картинах старых мастеров часто бросается в глаза, - Иаков Меньший (Младший) (Иос ван Вассенхове; здесь этот Иаков - четвертый слева; Росселли; четвертый справа). Основание такой традиции изображать этого ученика имеется в мимоходом оброненной ремарке в Послании к Галатам Павла: «...Иакова, брата Господня» (Гал. 1:19). На этом основании художники изображают Иакова похожим на Иисуса. (Некоторые считают, что именно это сходство заставило Иуду поцеловать Христа, чтобы воины поняли, кого именно им надлежит схватить; см. ВЗЯТИЕ ХРИСТА ПОД СТРАЖУ. )

Вряд ли можно сформулировать столь же определенные принципы изображе­ния других учеников на Тайной Вечере, которых бы придерживались старые мастера. В эпоху Контрреформации, когда резко возросла популярность литур­гической Тайной Вечери (в связи с усилением значения Св. Таинств), на картинах с этим сюжетом, ставших к этому времени наполненными большим числом дополнительных персонажей, часто изображались лица, в портретах которых узнавались современники художников.

Необычайно яркими примерами этого рода живописных интерпретаций Тайной Вечери служат работы Лукаса Кранаха Старшего и художников его мастерской. Так, его гравюра (ок. 1540-1550) изображает Лютера и Гуса (!), причащающих членов семьи курфюрста Саксонского. Включение в композицию Яна Гуса, сожженного на костре в 1415 году, без малого за полтора столетия до времени создания гравюры, свидетельствует о том уважении к памяти этого предтечи Реформации, которое было в среде лютеран. Все персонажи на этой гравюре поименованы. Этот образ Тайной Вечери служил для того, чтобы наглядно продемонстрировать, что один из могущественных правящих родов Европы принял реформаторскую веру. Он отражает новую доктрину и одновре­менно фиксирует определенный исторический момент.

Не менее, если не более, интересен алтарь замковой церкви в Дессау (1565; мастерская Лукаса Кранаха Старшего). Христос в центре стола. Традиционным образом давая кусок хлеба Иуде, Он указывает на предателя. Здесь реформаторы и богатые протестантские землевладельцы, исповедовавшие новую веру, изоб­ражены в качестве Апостолов на Тайной Вечере. «Апостолы» идентифицируются на этой картине следующим образом. Слева (по правую руку Христа; от Него - к концу стола) - Георг фон Анхаль, Лютер (указывает на Христа рукой, хотя взгляд его устремлен куда-то вдаль), Бугенхаген, Юстус Йонас, Каспар Круцигер. По левую руку Христа - Меланхтон, Иоганн Форстер, Иоганн Пфеффрингер, Георг Майор и Бартоломеус Бернхарди. На переднем плане слева - коленопреклоненный - донатор Иоахим фон Анхальт; справа, с бокалом (евхаристического вина?) - Лукас Кранах Младший. Это смешение евангель­ского события с современным моментом, частое у Кранаха, проистекало из страстного желания реформатов актуализировать историю Спасения. Картины такого рода служили демонстрацией одновременно реформаторской концепции Евхаристии и лютеранской концепции присутствия Христа в Евхаристии в противоположность кальвинистской доктрине. Леонардо да Винчи. Тайная Вечеря. (1495-1497). Милан. Трапезная монастыря Санта Мария делла Грацие. века). Москва. ГМИИ им. А.С.Пушкина.

Дирк Боутс. Тайная Вечеря (Установление Таинства Евхаристии) (1464). Лувен. Церковь Св. Петра.

Паоло Веронезе. Тайная Вечеря (1570). Милан. Пинакотека Брера.

Неизвестный мастер. Тайная Вечеря. Иллюстрация Библии де Флореффе. Лондон. Британская библиотека (Add . 17738) .

Андреа дель Кастаньо. Тайная Вечеря (1447-1449). Флоренция. Трапезная монастыря Санта Аполлония.

Николас Вердунский. Тайная Вечеря (1181). Клостернёйбург. Алтарь монастыря.


© Александр МАЙКАПАР

В одном из тихих уголков Милана, затерявшихся в кружеве узеньких улиц, стоит церковь Санта Мария делла Грацие. Рядом с ней, в неприметном здании трапезной, вот уже более 500 лет живет и поражает людей шедевр шедевров — фреска « Тайная вечеря » Леонардо да Винчи.

Композицию «Тайной вечери» Леонардо да Винчи писал по заказу герцога Лодовико Моро, который правил Миланом в то время. Сюжет «Тайной вечери» изображался флорентийскими живописцами и до Леонардо, однако среди них можно отметить только работу Джотто (или его учеников) и две фрески Доменико Гирландайо.

Для своей фрески на стене трапезной монастыря Санта Мария делла Грацие да Винчи выбрал тот момент, когда Христос говорит своим ученикам: «Воистину говорю вам — один из вас предаст меня" и ледяное дыхание неотвратимого рока коснулось каждого из апостолов.

После этих слов на их лицах выразились самые различные чувства: одни были поражены, другие возмущены, третьи опечалены.

Готовый к самопожертвованию склонился к Христу юный Филипп, в трагическом недоумении развел руками Иаков, вот-вот готов броситься на предателя, схватившийся за нож Петр, правая рука Иуды сжимает кошель с роковыми серебренниками...

Впервые в живописи сложнейшая гамма чувств нашла такое глубокое и тонкое отражение. Все в этой фреске выполнено с удивительной правдой и тщательностью, даже складки на скатерти, покрывающей стол, выглядят настоящими.

У Леонардо так же, как и у Джотто, все фигуры композиции расположены на одной линии — лицом к зрителю. Христос изображен без ореола, апостолы без своих атрибутов, которые были характерны для них на старинных картинах.

Игрой лиц и движением выражают они свое душевное беспокойство. « Тайная вечеря » — одно из великих творений Леонардо, судьба которого оказалась очень трагичной. Любой, кто видел эту фреску уже в наши дни, испытывает чувство непередаваемой скорби от вида тех страшных утрат, которые нанесли шедевру неумолимое время и варварство людское.

А между тем сколько времени, сколько вдохновенного труда и самой пламенной любви вложил Леонардо да Винчи в создание своего произведения! Рассказывают, что часто можно было видеть, как он, внезапно бросив все дела, бежал среди дня в самую сильную жару в церковь Святой Марии, чтобы провести одну-единственную черту или поправить контур в «Тайной вечере».

Он был так увлечен своей работой, что писал беспрестанно, сидел над ней с утра до вечера, забыв о пище и питье. Бывало, однако, что несколько дней он совсем не брался за кисть, но и в такие дни он по два-три часа оставался в трапезной, предаваясь размышлениям и рассматривая уже написанные фигуры.

Все это весьма раздражало приора монастыря доминиканцев, которому (как пишет Вазари) «казалось странным, что Леонардо добрую половину дня стоит погруженный в раздумье и созерцание.

Он хотел, чтобы художник не выпускал из рук кисти, подобно тому, как не прекращают работу на огороде. Настоятель пожаловался самому герцогу, но тот, выслушав Леонардо, сказал, что художник тысячу раз прав. Как объяснил ему Леонардо, художник сначала творит в своем уме и воображении, а затем уже запечатлевает кистью свое внутреннее творчество».

Леонардо тщательно выбирал модели для образов апостолов. Он ежедневно отправлялся в те кварталы Милана, где обитали низшие слои общества и даже преступные люди. Там он искал модель для лица Иуды, которого считал величайшим негодяем на свете.

Вся композиция «Тайной вечери» пронизана движением, которое породили слова Христа. На стене, как бы преодолевая ее, развертывается перед зрителем древняя евангельская трагедия. Предатель Иуда сидит вместе с другими апостолами, а старые мастера изображали его сидящим отдельно.

Но Леонардо да Винчи выявил его мрачную обособленность куда более убедительно, окутав его черты тенью. Иисус Христос — центр всей композиции, всего того водоворота страстей, которые бушуют вокруг него. Христос у Леонардо — идеал человеческой красоты, ничто не выдает в нем божества. Его невыразимо нежное лицо дышит глубокой скорбью, он велик и трогателен, но он остается человеком. Точно так же страх, удивление, ужас, живо изображенные жестами, движениями, выражением лиц апостолов, не превосходят обыкновенных человеческих чувств.

Это дало французскому исследователю Шарлю Клеману основание задаться вопросом: «Превосходно выразив истинные чувства, дал ли Леонардо своему творению всю силу, какую требует такой сюжет?» Да Винчи был отнюдь не христианином и не религиозным художником, религиозная мысль не проявляется ни в одном из его произведений. Не найдено тому подтверждения и в его записях, где он последовательно записывал все свои мысли, даже самые тайные.

Христос и двенадцать апостолов сидят на этом возвышении, замыкая четырехугольником столы монахов, и как бы вместе с ними справляют свою вечерю.

Личности апостолов неоднократно были предметом споров,однако судя по надписям на копии картины,хранящейся в Лугано,это слева-направо:Варфоломей,Яков- младший,Андрей,Иуда,Петр,Иоанн,Фома,Яков- старший,Филипп,Матвей,Фаддей и Симон Зелот.

От центра — Иисуса Христа — движение растекается по фигурам апостолов вширь, пока в предельном своем напряжении не упирается в края трапезной. И тогда взгляд наш снова устремляется к одинокой фигуре Спасителя. Его голова освещена как бы естественным светом трапезной.

Свет и тень, растворяя друг друга в неуловимом движении, придавали лицу Христа особую одухотворенность. Но, создавая свою «Тайную вечерю», Леонардо никак не мог нарисовать лицо Иисуса Христа. Он тщательно написал лица всех апостолов, пейзаж за окном трапезной, посуду на столе. После долгих поисков написал Иуду. Но лицо Спасителя осталось на этой фреске единственным не завершенным.

Казалось бы, что « Тайная вечеря » должна была тщательно сохраняться, между тем на деле все обернулось иначе. Виной тому отчасти сам великий да Винчи. Создавая фреску, Леонардо применил новый (им самим изобретенный) способ грунтовки стены и новый состав красок. Это позволяло ему работать медленно, с остановками, внося частые изменения в уже написанные части произведения.

Результат сначала оказался прекрасным, но уже через несколько лет на росписи появились следы начинающегося разрушения: проступили пятна сырости, небольшими листиками стал отставать красочный слой. В 1500 году, через три года после написания «Тайной вечери», вода залила трапезную, коснувшись и фрески. Через 10 лет ужасная чума постигла Милан, и монашествующая братия забыла о том, какое сокровище хранится в их обители. К 1566 году она была уже в весьма жалком состоянии.

Монахи прорубили посреди картины дверь, которая нужна была для сообщения трапезной с кухней. Эта дверь уничтожила ноги у Христа и у некоторых апостолов, а потом картину обезобразили огромным государственным гербом, который прикрепили над самой картиной.

Позже картину многократно реставрировали,но не всегда удачно. Неповторимый характер "Тайной вечере” придает то, что в отличие от прочих картин подобного рода она показывает поразительное разнообразие и богатство эмоций персонажей, вызванных словами Иисуса о том, что один из учеников предаст его.

Никакая другая картина, написанная на сюжет Тайной вечери, не может быть даже близко сравнима с уникальной композицией и проработкой деталей в шедевре Леонардо.

Так какие же тайны мог зашифровать в своем творении великий художник? В книге "Открытие тамплиеров” Клайв Принс и Линн Пикнетт утверждают, что несколько элементов структуры "Тайной вечери” свидетельствуют о зашифрованных в ней символах.

Во-первых, они считают, что фигура по правую руку от Иисуса (для зрителя она находится слева) — не Иоанн, а некая женщина. На ней одеяние, цвет которого контрастирует с одеждами Христа, она наклонена в противоположную сторону от Иисуса, сидящего по центру. Пространство между этой женской фигурой и Иисусом имеет форму буквы V, а сами фигуры образуют букву М.

Во-вторых, на картине, по их мнению, рядом с Петром видна некая рука, сжимающая нож. Принс и Пикнетт утверждают, что эта рука не принадлежит никому из персонажей картины.

В-третьих, сидящий непосредственно слева от Иисуса (справа — для зрителей) Фома, обращаясь к Христу, поднял палец. По мнению авторов, это типичный жест Иоанна Крестителя.

И наконец, существует гипотеза, что сидящий к Христу спиной апостол Фаддей — на самом деле автопортрет самого Леонардо.

Недавно завершённая последняя реставрация картины позволила узнать о ней много нового.Но вопрос о тайных посланиях и забытых символах так и остаётся открытым.

Как бы то ни было,в будущем предстоит ещё многое сделать для разгадки этих тайн.Хотелось бы хотя бы в самой малой степени постичь замыслы великого мастера.

Новое на сайте

>

Самое популярное